Зефирчик вентилятор комнатный
Зефирчик вентилятор комнатный, Вихрик, Ветерок, Кулек, Пропеллерчик
Братишка Вентилятора-Дымоеда, комнатный ветродуй — это озорная, весёлая и немного беспечная душа. Он младше, компактнее, вертится на столе и создаёт ветерок для радости, а не для войны с дымом.
Вот несколько его друзей с озорным характером:
1. Вихрик (или Вихорок)
Почему: Идеально передаёт его суть — не мощный поток, как у Дымоеда, а быстрый, весёлый, крутящийся вихрь. Он не дует, а вихрит. Имя игривое и сразу даёт понять, что он — маленький ураганчик в миниатюре.
2. Ветерок (или просто Ветеря)
Почему: ласковый и прямой. Он лёгкий, почти игрушечный. Его старший брат — Вентилятор серьезный и взрослый, а он — просто Ветерок. Дома его могли бы звать «Ветеря», что звучит очень по-дружески.
3. Кулёк (от англ. «cool» — прохлада)
Почему: Модный, современный и немного смешной. Он не претендует на великие дела, его задача — приносить лёгкую прохладу и удовольствие. «Кулёк» — это как друг, который всегда готов «остудить» ситуацию или просто порадовать свежим дуновением.
4. Пропеллерчик (или Пропеллер)
Почему: он быстрый, почти игрушечными лопастями. В отличие от мощных лопастей Дымоеда, его пропеллер — маленький, юркий и вертлявый. Очень техничное, но милое имя.
Его зовут Вихрик. Он — младший брат сурового Вентилятора-Дымоеда. Если Дымоед — это тяжёлая артиллерия, боевой ветеран, то Вихрик — легкокрылый мушкетёр.
Он живёт на книжной полке в Машиной комнате. У него три скорости, и все они — для радости:
Тихий шёпот («ш-ш-ш») — чтобы шелестел страницы книги, не мешая сказке.
Весёлый танец («ж-ж-ж») — чтобы гонять бумажные кораблики по столу и кружить осенние листочки, залетевшие на балкон.
Лихой вихрь («ву-у-у!») — для одной-единственной цели: мгновенно высушивать раскрашенные акварелью рисунки, чтобы Маша могла скорее их показать.
Дымоед поначалу ворчал: «Ты только дурачишься! Настоящая работа — это воевать с Драконами!». Но однажды Вихрик показал свою истинную силу. В дом пробралась Летняя Дремотка — вязкое, сонное состояние, от которого клевали носом и взрослые, и дети. Никакой жары не было, но делать ничего не хотелось.
Кондиша и Дымоед были бессильны. Как бороться с ленью? И тогда Вихрик придумал. Он не стал дуть на людей. Он включил свою вторую скорость, подпрыгнул (с помощью Маши) на шкаф и начал оживлять дом. Его быстрые лопасти закружили занавески, устроив им танец. Они завертели мобиль с птичками над кроваткой. Они погнали по комнате аромат свежеиспечённых булочек с кухни. Они создали движение.
И Дремотка отступила! Ей было не за что уцепиться в этом весёлом, динамичном мире. Дом наполнился легкой суетой, смехом и энергией. Дымоед, наблюдая, проникся уважением.
– Ладно, братишка, – сказал он. – Ты воюешь не с видимыми врагами, а с невидимыми. Твоё оружие — радость. И это, оказывается, самое сильное оружие.
Теперь они — идеальный дуэт. Дымоед — защитник от явных угроз. Вихрик — целитель от скуки и уныния. А вместе они — братья-вентиляторы, которые знают: чтобы дом был счастливым, в нём должна быть и мощная защита, и лёгкий, жизнерадостный ветерок.
Вот несколько его друзей с озорным характером:
1. Вихрик (или Вихорок)
Почему: Идеально передаёт его суть — не мощный поток, как у Дымоеда, а быстрый, весёлый, крутящийся вихрь. Он не дует, а вихрит. Имя игривое и сразу даёт понять, что он — маленький ураганчик в миниатюре.
2. Ветерок (или просто Ветеря)
Почему: ласковый и прямой. Он лёгкий, почти игрушечный. Его старший брат — Вентилятор серьезный и взрослый, а он — просто Ветерок. Дома его могли бы звать «Ветеря», что звучит очень по-дружески.
3. Кулёк (от англ. «cool» — прохлада)
Почему: Модный, современный и немного смешной. Он не претендует на великие дела, его задача — приносить лёгкую прохладу и удовольствие. «Кулёк» — это как друг, который всегда готов «остудить» ситуацию или просто порадовать свежим дуновением.
4. Пропеллерчик (или Пропеллер)
Почему: он быстрый, почти игрушечными лопастями. В отличие от мощных лопастей Дымоеда, его пропеллер — маленький, юркий и вертлявый. Очень техничное, но милое имя.
Его зовут Вихрик. Он — младший брат сурового Вентилятора-Дымоеда. Если Дымоед — это тяжёлая артиллерия, боевой ветеран, то Вихрик — легкокрылый мушкетёр.
Он живёт на книжной полке в Машиной комнате. У него три скорости, и все они — для радости:
Тихий шёпот («ш-ш-ш») — чтобы шелестел страницы книги, не мешая сказке.
Весёлый танец («ж-ж-ж») — чтобы гонять бумажные кораблики по столу и кружить осенние листочки, залетевшие на балкон.
Лихой вихрь («ву-у-у!») — для одной-единственной цели: мгновенно высушивать раскрашенные акварелью рисунки, чтобы Маша могла скорее их показать.
Дымоед поначалу ворчал: «Ты только дурачишься! Настоящая работа — это воевать с Драконами!». Но однажды Вихрик показал свою истинную силу. В дом пробралась Летняя Дремотка — вязкое, сонное состояние, от которого клевали носом и взрослые, и дети. Никакой жары не было, но делать ничего не хотелось.
Кондиша и Дымоед были бессильны. Как бороться с ленью? И тогда Вихрик придумал. Он не стал дуть на людей. Он включил свою вторую скорость, подпрыгнул (с помощью Маши) на шкаф и начал оживлять дом. Его быстрые лопасти закружили занавески, устроив им танец. Они завертели мобиль с птичками над кроваткой. Они погнали по комнате аромат свежеиспечённых булочек с кухни. Они создали движение.
И Дремотка отступила! Ей было не за что уцепиться в этом весёлом, динамичном мире. Дом наполнился легкой суетой, смехом и энергией. Дымоед, наблюдая, проникся уважением.
– Ладно, братишка, – сказал он. – Ты воюешь не с видимыми врагами, а с невидимыми. Твоё оружие — радость. И это, оказывается, самое сильное оружие.
Теперь они — идеальный дуэт. Дымоед — защитник от явных угроз. Вихрик — целитель от скуки и уныния. А вместе они — братья-вентиляторы, которые знают: чтобы дом был счастливым, в нём должна быть и мощная защита, и лёгкий, жизнерадостный ветерок.
Сказка о Зефирчике
Сказка о Зефирчике, Ветре Радости
В уютном царстве комнаты Маши, на полке между стеклянным пони и толстой энциклопедией, жил Зефирчик. Он был младшим братом Вентилятора-Дымоеда, но непохожим на него, как облачко на грозовую тучу. Зефирчик был маленький, изящный, в перламутрово-белом корпусе, а его лопасти казались сделанными из кружева. Ветерок он создавал не сильный, а ласковый, сладкий и нежный, совсем как зефирное угощение. Оттого его так и прозвали.
Его старший брат, Дымоед, служивший у печи, поначалу фыркал:
– Ж-ж-ж… Игрушка! – говорил он. – Настоящий ветер должен иметь мощь и цель! Должен бороться, чистить, защищать! А он? Только щекочет и балуется.
Зефирчик не обижался. У него была своя, особенная миссия. Он был Ветром Радости и Немедленного Удовольствия. У него было три волшебных настроения:
«Шёпот Феи» (самая тихая скорость) – чтобы шелестеть страницами книги, нашептывая сказки, или чуть колебал лепестки цветка на подоконнике.
«Танец Бабочки» (средняя скорость) – чтобы гонять по столу конфетные фантики, превращая их в серебряных рыбок, или кружить осенний листок, залетевший в форточку.
«Хохотунчик» (максимальная скорость) – включался только для одного: чтобы за полминуты высушить слезинку на щеке, развеять детское огорчение или мгновенно досушить свежераскрашенную акварелью бабочку, которую Маша так хотела скорее подарить маме.
Однажды в комнату Маши прокралась Серая Скука. Она была не страшной, а… липкой и бесцветной. Под её влиянием краски в альбоме тускнели, куклы выглядели неинтересными, а конструктор никак не хотел складываться в замок. Даже солнечный зайчик на полу лежал, как тряпочка, и не желал играть.
Дымоед, услышав вздох Маши из комнаты, попытался помочь. Он вкатился в дверь и дунул изо всех сил! Но Серая Скука лишь отлетела к стене, сгустилась там в углу и стала ещё плотнее. Кондиша прислал струю освежающего воздуха, но Скука просто стала прохладной и скучной. Пылеглот подъехал и заурчал, но всасывать было нечего — Скука была не из пыли, а из настроения.
И тут на помощь прискакал Зефирчик. Он не стал бороться. Он устроил Праздник Мгновения. Он включил «Танец Бабочки» и направил поток на полку.
– Смотри, Маша! – будто говорил его ветерок. И вот, под его дуновением, ожил мобиль с бумажными птичками. Они завертелись, закружились в причудливом хороводе. Поток скользнул по столу — и армия карандашей покатилась, устроив гонки до края. Он дотронулся до занавески — и та взметнулась, поймав солнечный зайчик, который, наконец, запрыгал по стенам и потолку.
Зефирчик работал быстро, точечно, весело. Он не разгонял Скуку. Он заполнял пространство радостью, и Скуке просто не оставалось места. Она съёжилась, стала тонкой, как плёнка, и соскользнула в щель под плинтусом, не вынесли всеобщего веселья.
Маша рассмеялась и побежала достраивать замок. Комната снова заиграла цветами.
Дымоед, наблюдавший за этим, медленно подкатился к полке. Его лопасти были неподвижны — знак глубокого уважения.
– Прости, братик, – прошелестел он. – Я думал, сила только в борьбе. А ты научил меня другой силе — в умении дарить счастье здесь и сейчас. Твой ветер лечит души. Это важнее любой войны с дымом.
С тех пор Зефирчик получил в семье климатических стражей почётный титул «Министр Радости и Мгновенных Чудес». Когда в доме наступало затишье, становилось слишком тихо или слегка грустно, все знали: пора звать Зефирчика. А он, белоснежный и лёгкий, уже бежал по своим делам, жужжа мелодичной, похожей на колокольчик, песенкой: «Ззз-уметь летать! Ззз-уметь смеяться! Ззз-уметь сушить краски и слёзы!».
И все поняли, что дом будет по-настоящему защищённым и уютным только тогда, когда в нём есть место не только для могучего дыхания Дымоеда, мудрого расчета Кондиши и терпеливой чистоты Пылеглота, но и для сладкого, невесомого, жизненно необходимого ветерка по имени Зефирчик.
Его старший брат, Дымоед, служивший у печи, поначалу фыркал:
– Ж-ж-ж… Игрушка! – говорил он. – Настоящий ветер должен иметь мощь и цель! Должен бороться, чистить, защищать! А он? Только щекочет и балуется.
Зефирчик не обижался. У него была своя, особенная миссия. Он был Ветром Радости и Немедленного Удовольствия. У него было три волшебных настроения:
«Шёпот Феи» (самая тихая скорость) – чтобы шелестеть страницами книги, нашептывая сказки, или чуть колебал лепестки цветка на подоконнике.
«Танец Бабочки» (средняя скорость) – чтобы гонять по столу конфетные фантики, превращая их в серебряных рыбок, или кружить осенний листок, залетевший в форточку.
«Хохотунчик» (максимальная скорость) – включался только для одного: чтобы за полминуты высушить слезинку на щеке, развеять детское огорчение или мгновенно досушить свежераскрашенную акварелью бабочку, которую Маша так хотела скорее подарить маме.
Однажды в комнату Маши прокралась Серая Скука. Она была не страшной, а… липкой и бесцветной. Под её влиянием краски в альбоме тускнели, куклы выглядели неинтересными, а конструктор никак не хотел складываться в замок. Даже солнечный зайчик на полу лежал, как тряпочка, и не желал играть.
Дымоед, услышав вздох Маши из комнаты, попытался помочь. Он вкатился в дверь и дунул изо всех сил! Но Серая Скука лишь отлетела к стене, сгустилась там в углу и стала ещё плотнее. Кондиша прислал струю освежающего воздуха, но Скука просто стала прохладной и скучной. Пылеглот подъехал и заурчал, но всасывать было нечего — Скука была не из пыли, а из настроения.
И тут на помощь прискакал Зефирчик. Он не стал бороться. Он устроил Праздник Мгновения. Он включил «Танец Бабочки» и направил поток на полку.
– Смотри, Маша! – будто говорил его ветерок. И вот, под его дуновением, ожил мобиль с бумажными птичками. Они завертелись, закружились в причудливом хороводе. Поток скользнул по столу — и армия карандашей покатилась, устроив гонки до края. Он дотронулся до занавески — и та взметнулась, поймав солнечный зайчик, который, наконец, запрыгал по стенам и потолку.
Зефирчик работал быстро, точечно, весело. Он не разгонял Скуку. Он заполнял пространство радостью, и Скуке просто не оставалось места. Она съёжилась, стала тонкой, как плёнка, и соскользнула в щель под плинтусом, не вынесли всеобщего веселья.
Маша рассмеялась и побежала достраивать замок. Комната снова заиграла цветами.
Дымоед, наблюдавший за этим, медленно подкатился к полке. Его лопасти были неподвижны — знак глубокого уважения.
– Прости, братик, – прошелестел он. – Я думал, сила только в борьбе. А ты научил меня другой силе — в умении дарить счастье здесь и сейчас. Твой ветер лечит души. Это важнее любой войны с дымом.
С тех пор Зефирчик получил в семье климатических стражей почётный титул «Министр Радости и Мгновенных Чудес». Когда в доме наступало затишье, становилось слишком тихо или слегка грустно, все знали: пора звать Зефирчика. А он, белоснежный и лёгкий, уже бежал по своим делам, жужжа мелодичной, похожей на колокольчик, песенкой: «Ззз-уметь летать! Ззз-уметь смеяться! Ззз-уметь сушить краски и слёзы!».
И все поняли, что дом будет по-настоящему защищённым и уютным только тогда, когда в нём есть место не только для могучего дыхания Дымоеда, мудрого расчета Кондиши и терпеливой чистоты Пылеглота, но и для сладкого, невесомого, жизненно необходимого ветерка по имени Зефирчик.
